3 июля белорусам в очередной раз показали, что «броня крепка». Дело не только в танках советского образца, изрядно попортивших асфальт в столице «сердца Европы», как поэтично именует свою страну Александр Лукашенко. Крепка броня идеологических стереотипов. А время-то уже другое. Прорыв в отношениях с Евросоюзом. Западники, которых казенные пропагандисты много лет изображали врагами, сегодня спасают синеокую республику от дефолта. А войны — правда, «всего лишь» торговые — накатываются с востока.
Очередное празднование официального Дня независимости показывает: идеологические клише белорусской власти безнадежно устарели. И сам выбор даты главного праздника молодой суверенной страны, и его стилистическое наполнение, и казенная риторика инерционного типа всё больше диссонируют с новыми политическими реалиями.
Был период, когда независимость самой советизированной республики казалась здешнему начальству промежуточным этапом. Грезилось триумфальное вхождение в Кремль под риторику «братского единения». Так что и атрибутику суверенитета — герб, гимн, флаг — на заре правления первого президента сварганили на скорую руку, по советским лекалам.
И день 3 июля выбрали в пику политическим противникам. Чтобы дать отлуп националистам, славящим День Воли 25 марта (в честь Белорусской Народной Республики). И еще — дабы перечеркнуть решение разогнанного органа, Верховного Совета, отмечать независимость 27 июля, в честь принятия Декларации о суверенитете в 1990 году (многие уже и забыли, что до середины 90-х это и был главный праздник).
Да и эстетически, ментально весь этот милитаристский лоск с апелляцией к мифологизированной истории Второй мировой (цитадель над Бугом, партизаны, операция «Багратион») был ближе правящей элите, нежели иной образный ряд. Тот, что связан с Великим княжеством, доблестью Грюнвальда, разгромом московского войска под Оршей, антиимперским пафосом Кастуся Калиновского да напугавшей большевиков Третьей Уставной грамотой БНР.
Отголоски этого идейного позиционирования «а-ля совок» прозвучали и ныне в речи Лукашенко на параде 3 июля: «Определив эту дату главным государственным праздником, белорусский народ в очередной раз доказал свою мудрость. Ведь источником нашего суверенитета являются не бумажные декларации (читай: Верховного Совета. — А.К.). Не заявления так называемых национальных лидеров (читай: Третья Уставная грамота БНР. — А.К.). А воля народа, его уважение к своей героической истории. К тому тяжкому, многотрудному и незабываемому подвигу миллионов солдат и офицеров, партизан и подпольщиков, мирных граждан, которые победили коричневую чуму».
Да, люди прошли через ад. Низкий им поклон! Однако факт и то, что освобожденная от гитлеровцев земля БССР вновь оказалась под тоталитарной пятой сталинской империи. Какая независимость?
Но дело не столько даже в истории, сколько в сегодняшних реалиях.
Торжества 3 июля по инерции идут в духе «Линии Сталина». Громыхание по Минску разного рода орудий убийства (в основном устаревшей конструкции) имеет целью продемонстрировать, что в случае чего мы им покажем кузькину мать.
Но кому и в «случае чего»?
Традиционно внешний враг ассоциировался с западным империализмом. На параде 3 июля Лукашенко глухо упомянул, что «в мире не должно быть сверхдержав, которые сами себя наделили правом диктовать условия, как жить суверенным и независимым государствам».
Между тем сверхдержава осталась одна. И на днях тот же Лукашенко благодарил Америку, вес которой в МВФ известен, за то, что уважаемый финансовый институт решил выделить Беларуси миллиард долларов кредита дополнительно.
Вот такие пироги. С Москвой на ножах, а подарок ко дню независимости белорусам преподнесло… «жулье из МВФ» (так в разгар своей холодной войны с Западом выражалось здешнее начальство). Буквально накануне на синеокую республику свалилась очередная транша в 680 миллионов долларов.
И это — как манна небесная. Ведь белорусский экспорт за пять месяцев года упал почти вдвое, золотовалютные резервы сгорают, будто в дьявольской топке. И от дефолта, утверждают спецы, страну спасает только конвейер займов. Короче, империалисты, которых здешнее начальство костило много лет, сдались без боя — и исправно шлют в Минск фигуральные вагоны с деньгами.
А вот братская Россия в лице своего руководства придержала уже обещанную траншу на полмиллиарда. Мол, признайте сначала две маленькие, но гордые кавказские республики. А когда Минск уперся, грянула молочная война. И аноним в Кремле даже процедил, что кому-то, видимо, надоело быть президентом Беларуси.
Вот в те дни боевая раскраска белорусского начальства была вполне натуральной. Лукашенко, собрав вертикаль, говорил, как на фронте. О том, что «уже не первый раз создается ситуация, когда нас хотят взять голенькими и голыми руками, бесплатно». О том, что «игра затеяна по-крупному, имейте в виду. Выстоим — будет государство. Не выстоим — сомнут и бесплатно в карман положат…».
Надо ли напоминать, откуда исходила обрисованная угроза? Впрочем, почему «исходила» — она никуда не делась.
Приглашенный Медведев так и не прилетел в Минск на праздник. И это симптом, что молочная война — не последняя.
Коса нашла на камень. За прошедшие годы номенклатурная верхушка Беларуси оценила преимущества суверенного правления. Этой верхушке есть что терять. Она прекрасно овладела антиимперской риторикой своих оппонентов-националистов. И научилась давать асимметричный ответ Кремлю.
На войне как на войне. Молочный блицкриг Онищенко провалился, когда на восточную границу были выдвинуты — нет, не танки Т-72Б (это они грохотали 3 июля в Минске), а посты доблестных белорусских таможенников, славных своим рвением. Имея в год сто миллионов тонн грузового транзита через Беларусь (это уж не говоря о нефтяных и газовых трубах!), россияне быстро оценили угрозу полномасштабной операции «Проверки на дорогах» — и пошли на попятную.
А Минск уже готовится к газовым, нефтяным и прочим конфликтам (еще пара таких войн — и впору будет включать в реестр официальных праздников битву против московитов под Оршей). Российские наблюдатели четко уловили: в праздничных спичах Лукашенко на этот раз не было упоминания о союзном государстве.
Более того, прозвучал прозрачный намек на исчерпанность этого проекта. «Как отметил президент, сегодня, всецело поддерживая и развивая интеграционные процессы на постсоветском пространстве, нужно отчетливо осознавать, что сблизить братские народы и обеспечить их благополучие смогут не искусственные государственные образования, а конкретные шаги в экономической, политической, социальной и других сферах», — приводят агентства слова Лукашенко.
Итак, мы видим новую геополитическую реальность. Спасаясь от прессинга Кремля, белорусское руководство вынуждено «через не хочу», преодолевая отвращение к демократизации, идти на сближение с Западом. Прежде всего — с ЕС. Да и Штаты, как видим, де-факто смягчились и стараются подставить плечо.
Внешняя политика Беларуси становится более самостоятельной, появилась реальная многовекторность. Да, в принципе мы видим элементарную политику качелей. Но с точки зрения национальных интересов это безусловно лучше, чем жесткая привязка к Москве, чреватая ползучей инкорпорацией.
Как ни крепка броня идеологических стереотипов, а жизнь берет свое. И хотя наша независимость формируется отнюдь не по красивым схемам классических националистов, но их «Жыве Беларусь!» де-факто звучит все громче. Громче, чем лязг танков советской конструкции в сердце Европы.